Несмотря на то, что российские СМИ, включая церковные замалчивают печальный 350-летний юбилей раскола Церкви XVII века, редакция нашего сайта продолжает публикацию мнений видных экспертов о Большом Московском Соборе 1666–1667 года, роковые решения которого привели к духовной катастрофе в Русской Церкви и повлияли на последующую историю России. Сегодня на наши вопросы отвечает создатель газеты «НГ-религии», ведущий «Первого канала», главный редактор портала «Кавполит» Максим Шевченко.
Шевченко Максим Леонардович
Сейчас в стране отмечают юбилей революций 1917 года, хотя этой весной исполняется еще один грустный забытый юбилей Собора 1667 года, проклявшего старый обряд. Как вы считаете, есть ли связь между событиями XVII века и революционными событиями начала XX века?
«1917 год берет свое начало в XVII веке», — сказал в своем время Александр Исаевич Солженицын, который, идя по стопам Герцена, решил заняться русской трагедией, которую государство утаивало от народа столетиями, а именно трагедию русского православия, выразившуюся в церковном расколе. Так вот, чем глубже погружаешься в историю раскола, тем больше поражаешься цинизму, беззаконию, наглости и чудовищному презрению, как к нормам русской жизни, так и к Божьим законам, со стороны власть имущих.
Фактически раскол, знаменитый собор 1666–1667 годов, который положил начало русской трагедии, — это была грандиозная манипуляция, которую задумал Алексей Михайлович и его ближайшее окружение. И сделано это было по нескольким причинам.
Первое, прямо скажем, Алексея Михайловича неприятно поразили революционные события, которые произошли в Англии в 1649 году. Любого короля, его современника, они поразили бы неприятно. А так как русская династия была избрана, а царь был связан клятвами Земского Собора (хотя Собор не был аналогом английского парламента), то в целом он прекрасно понимал, что власть его отца была построена на том, что сословия земли русской доверили Романовым править, опираясь на клятву. Так вот эта клятва, конечно же, ограничивала монархию Алексея Михайловича, мешала ей стать абсолютной. Возможно, царь не был, наверное, таким уж злодеем, каким остался в русской истории. Но он стал заложником событий, которые сам начал и в которые оказался втянут.
